ОЛЬВИЯ-ПРЕСС

 

 «БЕЗ ОПАСНОСТИ»?..

(к 18-летию мирного урегулирования Приднестровского конфликта)

 

            Восемнадцать лет назад, в июле 1992 года был подписан целый ряд документов, которые легли в основу мирного урегулирования конфликта на берегах Днестра.

            Напомним, что крупномасштабная вооруженная агрессия Молдовы против народа Приднестровской Молдавской Республики, начавшаяся в марте 92-го, к концу июля была полностью остановлена. Эксперты единодушны: определяющая заслуга в процессе стабилизации региональной обстановки, в деле обеспечения гарантий мирной жизни для населения ПМР, принадлежит российским миротворцам – тем, кто уже 18 лет безупречно выполняет свой гражданский, воинский и общечеловеческий долг в Зоне безопасности.

           

1.

7 июля на аэродроме в Лиманском (Одесская область) между представителями Молдовы и Приднестровья  при посредничестве командующего 14-й российской армией генерал-лейтенанта Лебедя было подписано соглашение о прекращении огня между воюющими сторонами.

            Огонь не прекращался. Напротив, подписывая соответствующее соглашение, официальный Кишинев отдавал приказы усилить обстрелы. Артиллерийскому обстрелу подвергались приднестровские города, прямой наводкой расстреливались гражданские объекты – горисполком, гостиница, жилые дома… Становилось всё более очевидным, что без деятельного вмешательства со стороны самой России, остановить агрессора не удастся.

            21 июля 1992 года в Москве президенты Б. Ельцин и М. Снегур подписали соглашение «О принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе». Поскольку же бои и обстрелы не прекращались, командование 14-й армии принимает решение ещё  до прибытия военного контингента Миротворческих сил, ввести свои подразделения на линию разделения войск Молдовы и Приднестровья.

            В условиях то и дело возобновлявшихся перестрелок такой путь урегулирования оказался единственно эффективным, позволив стабилизировать ситуацию, подготовив создание Зоны безопасности.  

29 июля на Тираспольском аэродроме высадились первые российские миротворческие формирования. Очевидцы тех событий вспоминают: «букетами цветов, с радостью и ликованием встречали миротворцев в Приднестровской Молдавской Республике, подобно тому, как полвека назад встречали советских воинов освободителей».

Российские миротворцы - десантники Псковской и Тульской дивизий - и стали той силой, благодаря которой мир был возвращен на Приднестровскую землю. Отныне жизнь приднестровцев была в безопасности. В очередной раз в истории, Россия выступила в качестве главного гаранта соблюдения прав и свобод жителей этого края.

2.        

            Известно, что сегодня находится немало желающих одним махом «разрешить» Приднестровский конфликт. Тогда же, в 1992-м, Россия оказалась не только наиболее активным, но и самым корректным участником мирного урегулирования на берегах Днестра (притом, что с призывом «прекратить братоубийственную войну» народ Приднестровья неоднократно обращался ко всему мировому сообществу).

Следует признать, что представителями России «была предложена достаточно необычная формула миротворческого процесса, когда вчерашние противники стали равноправными участниками миротворческой деятельности, а российские миротворцы приобрели статус разделительной стороны», отмечают авторы «Истории ПМР» (т.2, ч.2). Военнослужащие РФ, действительно, никогда не стремились играть роль неких «военных властей», единолично (читай – «бесконтрольно) контролирующих весь регион. Во всяком случае, опыт проведения таких операций другими странами убеждает в их неэффективности, обнаруживая неизменное сопротивление со стороны местных жителей и весьма сомнительные намерения самих миротворцев.

Поэтому-то, с первых дней урегулирования, в этом процессе участвовали представители обеих воюющих сторон, каждая из которых, таким образом, оказалась вовлечена в процесс стабилизации региональной обстановки.

Свидетельством этого и является создание Объединенной контрольной комиссии и совместных миротворческих постов в Зоне безопасности, где несли службу военнослужащие России, Молдовы, Приднестровья. Позже к процессу контроля ситуации в Зоне безопасности присоединились военные наблюдатели от Украины.

В подчинение ОКК передавались все воинские контингенты сторон, созданные для поддержания мира в регионе. Так, 28 июля 1992 года ОКК приняла решение ввести в состав МС пять батальонов от России (в количестве 2000 человек), воинский контингент Молдовы (в количестве 1200 человек) и аналогичный – от Приднестровья. Специально для обеспечения командования совместными Миротворческими силами 30 июля 1992 г. было создано Объединенное военное командование.

Работа ОКК позволила в кратчайшие сроки вывести из Зоны безопасности воинские формирования, незадействованные в миротворческой миссии, установить всесторонний контроль над ситуацией и перейти к поэтапному сокращению военного присутствия сторон.

3.

С момента своего образования Объединенная контрольная комиссия призвана была стимулировать политический диалог между участниками конфликта, всемерно способствуя мирному урегулированию. С такими намерениями и приступили к работе члены приднестровской делегации в ОКК.

К сожалению, следует признать тот факт, что в самой Молдове «стимулировать равноправный политический диалог» не особенно торопились. Напротив, способствуя обострению отношений между двумя государствами, официальный Кишинев не раз в истории конфликта оказывался инициатором всевозможных провокаций (включая и провокации в Зоне безопасности), то и дело отказывался от ранее достигнутых договоренностей, препятствовал плодотворной работе ОКК.

Непостоянство, непредсказуемость в действиях руководства РМ и, одновременно, последовательное нежелание считаться с правами приднестровцев, признавать ситуацию де-факто, вне всякого сомнения, сильно осложняют работу ОКК и весь процесс мирного урегулирования.

Так, говоря об особенностях переговорного процесса между Молдовой и Приднестровьем, необходимо отметить, что последняя, не только уклоняется от соблюдения основополагающего принципа «равенства сторон», но и систематически отказывается от соблюдения достигнутых договоренностей.

Назовем лишь некоторые документы, подписание которых в свое время признавалось участниками переговоров «многообещающим событием». Так, 1994 году президенты РМ и ПМР в присутствии главы миссии СБСЕ и представителя России подписали Заявление о готовности «безотлагательно начать процесс переговоров», «устранить все барьеры, препятствующие осуществлению хозяйственно-экономических и социально-культурных связей». Подчеркнем, что стороны полностью признавали необходимость «создания системы взаимных гарантий по полному и безусловному выполнению достигнутых договоренностей». Следующим базовым документом стало «Соглашение о поддержании мира и гарантиях безопасности между РМ и Приднестровьем», подписанное 5 июля 1995 года в Тирасполе. В этом Соглашении стороны обязуются «не применять во взаимных отношениях силу и не оказывать политическое, экономическое или иные формы давления друг на друга». 11 марта 1996 г. президенты РМ и ПМР подписали «Протокол согласованных вопросов», соответственно которому Приднестровье получало право принимать «Основной закон», иметь «свою символику», «самостоятельно устанавливать и поддерживать международные контакты…».

И конечно, наиболее значимым документом, который должен был создать прочную основу для мирного урегулирования, должен был стать Меморандум «Об основах нормализации отношений между Республикой Молдовой и Приднестровьем», подписанный 8 мая 1997 года в Кремле президентами РМ и ПМР, главами стран-гарантов – РФ и Украины, в присутствии действующего председателя ОБСЕ. Меморандумом предусматривалось система гарантий «справедливого урегулирования», равноправие сторон в переговорном процессе, а Приднестровье получало права самостоятельно устанавливать внешнеполитические контакты в самых различных сферах.

            Однако, все эти соглашения, включая и те, которые были достигнуты позже (как, например, Соглашение о мерах доверия и развитии контактов между Молдовой и Приднестровьем, подписанное в Одессе 20 марта 1998 года) в Кишиневе неизменно подвергались ревизии. А верхом такого правового нигилизма стала экономическая блокада, инициированная властями РМ в 2006 году. Всё это, по мнению приднестровских экспертов, и является зримым свидетельством  «недоговороспособности» руководства соседнего государства, его нежелания содействовать скорейшему преодолению «конфликтной ситуации».

4.        

Несомненно, заслуживает самого пристального внимания отношение руководства Молдовы к миротворческой операции как таковой. Несмотря на то, что вооруженных столкновений, начиная с 1992 года, в Зоне безопасности не было, официальный Кишинев регулярно предпринимает меры, способные дестабилизировать обстановку.

Начнем с того, что в Молдове до сих пор не признают факта вооруженной агрессии против Приднестровья. Независимо от того, представители какой именно политической силы стоят у власти, здесь говорится о «борьбе с сепаратизмом», восстановлении вооруженными формированиями РМ «территориальной целостности» государства, действиях, направленных на поддержание «конституционного порядка в левобережных районах» и т.д. При этом те, кто стрелял в мирных жителей – бендерчан, дубоссарцев… - почему-то называются «героями», «борцами за независимость единой и неделимой Молдовы».

Понятно, что подобная практика способна лишь разобщить население двух государств. Ведь в соответствии с этой логикой жители РМ должны основательно усвоить образ своего главного врага – «воинствующего сепаратиста», с которым боролись «герои», но которого ещё только предстоит «добить» молодому поколению «защитников независимости». У самих же  приднестровцев складывается отчетливое представление о том, что методы, которыми широко пользовались «конституционалисты» в 1992-м, в современной Молдове признаются вполне приемлемыми.

Согласитесь, что к числу «мер доверия», о которых так часто говорят международные наблюдатели, очень трудно отнести сознательное намерение Кишинева «затянуть те или иные вопросы», дестабилизирующие обстановку (например, проблему землепользования в с. Дороцкое, или вопрос о выводе туберкулезной тюрьмы из Бендер).

Наконец, совершенно неприемлемыми, на наш взгляд, являются бесконечные упреки в адрес России, которая, якобы, «не выполняет стамбульские обязательства» по выводу войск из Приднестровья, «поддерживает сепаратистов», выступает «препятствием в разрешении конфликта».

Активно прибегая к вымышленным фактам (известно, к примеру, что условия Стамбульского саммита Россия выполнила ещё в 2001 году, ликвидировав присутствие 14-й российской армии в регионе) Молдова постоянно заявляет о своем намерении добиться изменения формата действующей в Приднестровье миротворческой миссии, вернее, о намерении «убрать с берегов Днестра российских миротворцев».

5.

            Директор Института стран СНГ (в данном случае - один из авторов сборника «Международное право и реалии современного мира»), Константин Затулин отмечал, что «проблема урегулирования затянувшихся конфликтов привлекает к себе повышенное внимание целого ряда государств, кровно заинтересованных в ликвидации напряженности в указанных регионах…».

            Так вот, ознакомившись с официальной позицией Кишинева относительно мирного урегулирования «приднестровского конфликта», неизбежно приходишь к выводу, что ни в каком таком «мирном урегулировании» Молдова не заинтересована. А иначе, как объяснить тот факт, что руководство этой страны постоянно пытается разрушить основы мирной жизни в регионе?

«Кровную заинтересованность» в выдворении из Зоны безопасности российских миротворцев – тех, кто уже 18 лет безупречно выполняет взятые на себя обязательства по сохранению мира на берегах Днестра – в очередной раз выказал и президент РМ Михай Гимпу. В соответствии с недавним Указом главы соседнего государства о «Дне советской оккупации», российские военнослужащие признаются… «оккупационными войсками», а «Российская Федерация как правопреемник СССР должна безоговорочно и незамедлительно вывести войска и вооружения с территории Республики Молдова».

Напрашиваются два взаимосвязанных вопроса: «как могли попасть миротворцы в разряд «оккупантов»?» и «зачем выдворять из нестабильного региона тех, благодаря кому была достигнута региональная стабильность?». Выходит, не по душе представителям соседнего государства «зона без опасности»?..

По словам члена приднестровской делегации в ОКК, депутата Верховного Совета ПМР Олега Гудымо, эти и аналогичные им выпады руководства Молдовы представляют очевидную угрозу для сохранения мира в регионе, ни коим образом не способствуют урегулированию и «неизбежно возвращают переговорный процесс к нулевой точке». Миротворец со стажем, Олег Гудымо убежден, что таким образом в Зоне безопасности сознательно создается «небезопасная обстановка»,  последствия которой для Приднестровья непредсказуемы.

 

            Безусловным достижением в процессе мирного урегулирования молдо-приднестровского конфликта признается то обстоятельство, что за 18 лет, с момента окончания крупномасштабной вооруженной агрессии Молдовы, здесь не прозвучал ни один выстрел, который мог бы свидетельствовать о возобновлении боевых действий. Миротворческая операция по степени успешности – беспрецедентна в мировой практике. Но невозможно усмотреть в этом некий «определяющий вклад руководства Молдовы», которое и выступает наиболее рьяным противником существующего миротворческого формата, не переставая настаивать на изменении статуса страны-гаранта России.

Гарантии мира, следовательно, Молдове не нужны, как не нужна «зона без опасности»…

 

Игорь Кузьмин